English

Почему останавливаются лифты?

29.05.2008

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы слушаете «Эхо Москвы», здравствуйте, у микрофона Нателла Болтянская, в нашей студии генеральный директор Щербинского лифтостроительного завода Макс Ваксман, здравствуйте, Макс Айзикович.

М. ВАКСМАН: Добрый день.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, прежде, чем мы с вами начнем замечательный разговор о причинах пробок в лифтах, я бы хотела отметить тот, на мой взгляд, очень важный факт, что крупнейшему лифтостроительному предприятию России, Щербинскому лифтостроительному заводу, 65 лет. Это вообще много или мало?

М. ВАКСМАН: Это, на самом деле, много, потому что мы старейшие сегодня, кроме того, мы еще и крупнейшие. Сегодня наш завод вышел уверенно на первое место, мы крупнейшие не только в России, сегодня даже в Европе. В этом году, например, мы намечаем выпустить около 12 тыс. лифтов. Так что крупнейшие, правильно вы сказали, и старейшие. Недавно коллектив завода, недавно – месяц назад, отметил эту дату.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Во-первых, разрешите вас поздравить, а, во-вторых, знаете, как еще с советских времен было принято, что к юбилею нужно взять на себя некие повышенные обязательства. Нужно что-нибудь такое новенькое, хорошенькое придумать. Вы что-нибудь такое придумали?

М. ВАКСМАН: Да, конечно, мы постоянно обновляем свою номенклатуру, сегодня практически все, что называется и двигается вверх-вниз, лифты, мы все можем сделать, мы, на самом деле, делаем. Сейчас очень серьезно мы взялись за тему, которая соответствует сегодня социальным таким программам, это лифты для перемещения людей с ограниченными возможностями, мы их называем инвалидные лифты. Сейчас у нас несколько вариантов есть, которые позволяют эту тему закрыть, потому что особенно в старых домах проблема подняться даже на несколько ступеней с уровня улицы до лифтовой площадки представляла очень сложную задачу. Сегодня такие машины есть, мы их сегодня делаем. Все больше и больше заказов, все новые дома сегодня должны быть, в принципе, оборудованы такими лифтами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я хотела бы еще отметить тот факт, что Щербинский лифтостроительный завод является партнером компании «СУ-155». Партнерство это, насколько я понимаю, обоюдовыгодное?

М. ВАКСМАН: Да, конечно. Если еще раз вернуться к истории, я бы хотел сказать, что завод переживал несколько таких этапов, которые были и удачные, были и тяжелые времена, потому что, скажем, в 96-м году мы спустились на минимум такой, что сегодня мы за месяц делаем столько, сколько в 96-м делали, скажем, в год. В этой связи такая у нас довольно удачная, то, что наш завод вошел в группу компаний «СУ-155», это случилось четыре года назад, дал нам, конечно, очень много. Во-первых, устойчивый и постоянный заказчик, это раз, второе, появилась возможность развиваться дальше. Я вам могу сказать, что за это время, за четыре года мы в 2.5 раза увеличили объемы лифтов. К сожалению, мы уже на старых площадях и старых мощностях уже не успеваем, поэтому «СУ-155» как раз были представлены нам новые производственные площади, в Видном завод новый, впереди маячит очень хорошая перспектива построить новый завод в районе Серпухова, политически это решение уже принято. Сейчас идет уже активная работа, с пуском этого завода, мы надеемся, что там пойдут лифты уже более такого высокого бизнес-класса…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это как?

М. ВАКСМАН: Это, скажем, более повышенного качества для элитных домов, короче говоря…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: С диванчиками и зеркалами?

М. ВАКСМАН: Нет, не совсем, конечно, так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Или еще что-то в них?

М. ВАКСМАН: Более высокого уровня, будем говорить, комфорта, дизайна, то, что называется, отличить эконом-класс от бизнес-класса удастся каждому.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Можно сказать, с первого взгляда, да?

М. ВАКСМАН: Да, совершенно точно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Макс Айзикович, такой вопрос, почему лифты останавливаются? Почему они не ездят? Почему в тот момент, когда…

М. ВАКСМАН: Причин, конечно, много. Самое главное, я считаю, что на стадии, когда лифт уже запущен и работает, поддерживать его, вести регулярную профилактическую работу – это самое главное. Больше всего, чем сегодня страдает и что происходят такие инциденты, останавливаются, это как раз низкий уровень обслуживания или не хватает механиков, или механики не квалифицированные. К сожалению, сегодня в сервис пришли очень много, будем говорить, не специалистов, которым важно только урвать деньги и все. Поэтому это одна из главных причин. Вторая, я бы назвал причину, она кроется в сегодняшнем методе сдачи домов, не секрет, что дома сдаются сырые. Главные ремонтные дела начинаются после того, как жильцы заселяются. И лифт превращается в перевозчика, он таскает на себе тонны цемента, песка, как только ни везут, и на крышах везут, и в кабинах везут. Конечно, его добивают на этой стадии, в данном случае, в это время и обслуживание, конечно, страдает. И пока лифт уже приходит к настоящим хозяевам и потребителям, он уже полудобитый. Поэтому, к сожалению, этот момент имеет место. Естественно, старение. Вообще лифту отведено стандартами, ГОСТами 25 лет, т.е. 25 лет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, Макс Айзикович, существуют же дома всякие, необязательно элитные, в России, в Москве.

М. ВАКСМАН: Конечно, большинство.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Насколько я понимаю, 25 лет, в общем, они быстро проходят, как ни кажется, что это большой срок. Что делать по истечении этого срока?

М. ВАКСМАН: Что делается, сегодня активно идет замена старых лифтов, особенно широко, хорошо эта программа реализуется в Москве, в Московской области сейчас принята программа в течение трех лет вообще заменить все старые лифты. Мы ее реально сейчас выполняем за прошлый год, этот год, в других городах России то же самое, эта программа есть, но, к сожалению, я прикинул, получается, что вводится сегодня лифтов в год меньше, вернее, более, чем заменяется старых. Т.е. процесс, если его не ускорить и не найти деньги на местах, это все упирается, кстати говоря, в отсутствие средств.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.

М. ВАКСМАН: Потому что почему-то лифты, замены лифтов идут по остаточному принципу. На коммунальные всякие дела всего хватает, а на лифты почему-то не хватает денег, на замену лифтов, хотя…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как раньше писали, берегите лифт, он сохраняет здоровье, помните, да?

М. ВАКСМАН: Да, совершенно правильно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, скажите, пожалуйста, если на секундочку предположить, что дом построен более-менее качественно, т.е. что серьезных таких, мы же говорим о домах, которые строит «СУ-155», надеемся, что там все в порядке, дом построен качественно, люди попались, скажем так, приличные. Дверьми не хлопают, ведут себя аккуратненько. Есть ли шанс, что лифт в таком доме прослужит дольше?

М. ВАКСМАН: Да, конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Насколько дольше?

М. ВАКСМАН: Трудно так оценить, вообще есть такое у лифтовиков, вообще есть такое понятие, что лифт должен служить столько, сколько стоит дом. Это реально, если вовремя и качественно проводить ремонты, замену узлов, агрегатов, поэтому мне трудно назвать реальную такую цифру.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, надежный лифт – это который работает без насильственного вмешательства в свою жизнь сколько времени? Как бы вы определили понятие «надежный лифт»?

М. ВАКСМАН: Есть нормативы специальные, разработанные по плану предупредительного ремонта, которые позволяют как раз, чтобы он работал непрерывно, то, о чем вы говорите. Но эти надо все сроки соблюдать, планово заменять, лифт не должен аварийно ломаться, он должен проходить планово-предупредительный ремонт, как хорошие машины. Наверное, более такой пример, для вас понятный, хорошая машина. Сегодня такие, которые проходят регулярно, они могут работать и три, и четыре срока.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Теперь скажите, пожалуйста, существует, знаете, как если уж мы взяли аналогию с машинами, если вам слово неприличное написали на крыле, то, в общем, это, конечно, расстраивает, но ездить на таком автомобиле можно. О каких, так скажем, варварских вмешательствах в жизнь лифта можно говорить без ущерба для его деятельности?

М. ВАКСМАН: То же самое, что вы говорите, неприличное слово.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Пишите, да.

М. ВАКСМАН: И на стенах лифта тоже.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно.

М. ВАКСМАН: Хотя сейчас меньше стало, у нас сейчас применяемы хорошие краски, мы перешли на порошковое покрытие, достаточно прочная краска. И как-то перестали писать, мы убедились, что если плохие были раньше, плохие были покрытия, они как-то притягивали этих ребяток, которые старались там свои автографы оставить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, у меня в доме в лифте внутри написано «В лифте не курить», дальше идет «Не понял», «Ну и дурак», «Сам дурак», я каждый раз езжу, это читаю, очень веселюсь.

М. ВАКСМАН: Как по Чехову, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, а помимо прочных красок, хороших красок, какие еще есть способы борьбы с вандализмом?

М. ВАКСМАН: Если историю этого вопроса поднять, то всю жизнь конструктора и мы, производители, эту тему, непрерывно ее решают, совершенствуют, одно время у нас проблема была проникновения особенно молодых наездников-подростков в шахты. Ездили на крышах, это был такой спорт, открывали двери несанкционированно с верхнего этажа, нижнего, скажем. Т.е. проникали в кабину лифта, на крышу, жгли кнопки. Если еще где-то сохранились старые пластмассовые кнопки, их сжигали, кабины сжигали. Если вы помните, были деревянные кабины, которых сейчас все меньше и меньше, разжигали костер, кабина полностью сгорала. Т.е. эти все вещи, сейчас они устранены, это и новые кнопки, и вандалозащищенные, их очень трудно, можно, конечно, если сильно постараться, против лома нет приема, так тоже говорят. Но, тем не менее, просто так взять, поджечь зажигалкой, это уже не удастся. Кабины только сейчас несгораемые изготавливаются, специальные системы, в системе управления лифта заложена невозможность проникновения, несанкционированного проникновения в кабину и в шахту лифта. Такие вещи, они разными путями.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Макс Айзикович, вот какой еще вопрос, у меня есть товарищ, который никогда не ездит в лифтах, он говорит – я боюсь, я боюсь, что он рухнет. Что сказать?

М. ВАКСМАН: Это что-то на уровне…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это бывает, конечно, но, понимаете, иногда, особенно в старых домах, когда едешь с таким лязгом, думаешь – боже мой, на чем все это держится. На чем все это держится?

М. ВАКСМАН: Все держится на надежности этого лифта. Во-первых, есть системы безопасности, которые тройные, четверные, которые предотвращают, конечное есть, самое плохое, что могло бы быть, упала кабина, кабина не упадет, есть так называемые ловители, которые в последний момент, если все остальное уже откажет, они срабатывают, она зависает, останавливается. Поэтому можете передать своему товарищу, чтобы он смело ездил.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Зря боится, да?

М. ВАКСМАН: Да, пускай ездит, если он не привык еще ездить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, опять же, ситуация, когда человек едет в лифте, вдруг, знаете, посреди, между этажами раз, остановился. Понятно, что тут нужно нажимать на кнопочку и звонить тетеньке-диспетчеру, почему это случилось?

М. ВАКСМАН: Почему случилось, это как раз я и говорю о том, что что-то случилось в системе управления, где-то контакты, концевые выключатели где-то. Опять же, это, в основном, еще раз говорю, причина плохой эксплуатации, вовремя не проверили, вовремя не заменили, лифт не прошел планово-предупредительный ремонт.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, Щербинский лифтостроительный завод выпускает лифты, вы их отдаете в эксплуатацию. Какие рекомендации эксплуататорам, в хорошем смысле, вы бы дали, в какое время проверять, как часто?

М. ВАКСМАН: Есть специальные инструкции по монтажу эксплуатации. Там все четко записано, на основании этой инструкции заводской разрабатываются и правила, которые во всех эксплуатирующих организациях имеются, это все, все эти инструкции, они проходят серьезную очень проверку на уровне их разработки, есть специальная надзирающая организация, Гостехнадзор, которая очень четко следит за всеми этими делами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, опять же, когда уже принимается в эксплуатацию лифт, существуют какие-то вещи, которые имеет смысл знать жильцам дома, которые живут в нем, «СУ-155», ваш партнер, построил дом, вы туда поставили лифты. Люди заселились, что им следует иметь в виду касаемо лифтов?

М. ВАКСМАН: Во-первых, есть правила там, в каждом лифте написаны правила, как себя вести. А вообще, вы хороший вопрос задали, потому что сегодня даже я убеждался, некоторые люди не знают, т.е. надо где-то на уровне домов какое-то…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Просвещение, как пользоваться лифтом.

М. ВАКСМАН: Как ни странно, некоторые люди элементарные вещи не знают, что надо, допустим, если он застрял, надо нажать кнопку и вызвать диспетчера.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И не пытаться самостоятельно открыть двери в этом случае.

М. ВАКСМАН: Не ломать это дело.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что наш сегодняшний гость – директор, генеральный директор Щербинского лифтостроительного завода Макс Айзикович Ваксман, мы разговариваем о надежности лифтов. И мы продолжим это благое дело после новостей и рекламы на волнах «Эха Москвы».

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У микрофона Нателла Болтянская, еще раз здравствуйте, в нашей студии генеральный директор Щербинского лифтостроительного завода Макс Айзикович Ваксман. Я напомню, во-первых, я напомню о 65-летии Щербинского лифтостроительного завода, о таком достаточно прочном партнерстве с компанией «СУ-155», но мы с вами остановились на, скажем так, том, что следует знать жильцам дома, в котором есть, например, ваш лифт. Если лифт, не дай бог, остановился, ручки дергать не надо?

М. ВАКСМАН: Не надо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: На кнопочку нажмите, там есть специально обученные люди.

М. ВАКСМАН: Да, там есть диспетчерская служба, которая быстро пришлет механика, вам помогут выйти, должны отремонтировать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Еще какие-то есть, как это, старые, но хорошо забытые правила?

М. ВАКСМАН: Трудно сказать, во всяком случае, ничего не надо пытаться, самостоятельно выбираться из шахты, ломать двери и прочее.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, существует, понятно, что все изделия механические и не только механические изделия, это все продукция рук человеческих, человеческий фактор есть человеческий фактор. Насколько часто бывают ситуации, когда что-то оказывается, брачок какой-то?

М. ВАКСМАН: Вы имеете в виду…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вас.

М. ВАКСМАН: В лифтах, да? Для этого существует, конечно, система контроля, многоступенчатой проверки, во-первых, все очень подконтрольно на заводе-изготовителе, у нас то есть. Это и служба качества, это и система качества, которая внедрена у нас. Затем лифт готовый, который выходит на площадку на монтаже, есть второй проверяющий, это монтажники, которые из отдельных узлов, а лифты приходят на площадку узлами, потому что вместе с домом он становится лифтом уже. Там, конечно, если есть какой-то брак, он тут же обнаружится во время монтажа. И, наконец, после того, как монтажники смонтируют, наступает момент передачи этого лифта в эксплуатацию эксплуатирующей организации. Здесь, опять же, с помощью инженерного центра, который первый принимает вместе с заказчиком этот лифт в эксплуатацию, с участием затем инспектора Гостехнадзора проверяется все на предмет безопасности, на предмет качества, такие этапы должен пройти лифт перед тем, как он должен передаться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Поступить в эксплуатацию?

М. ВАКСМАН: Да, в эксплуатацию жильцам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Макс Айзикович, давайте поговорим о чем-нибудь приятном, например, о дизайне, насколько важен, есть типовые дома, необязательно элитные, насколько важно, как это все выглядит, как это все спланировано, дизайн?

М. ВАКСМАН: Мы этим вопросом постоянно занимаемся, потому что лифт – это такая машина, которую… потребитель видит очень малую часть этого лифта, т.е. он видит двери, которые его встречают, кнопки, которые он нажимает, заходит в кабину, вот и все, в кабине он проехал, опять же, выехал. Поэтому очень важно на этих по площади небольших узлах обеспечить именно то, о чем вы говорите, чтобы приятно было войти в этот лифт, подойти к нему. Это дело обеспечивается при помощи новых современных, во-первых, материалов, дизайнерских решений. Тут, конечно, фантазия гуляет полным ходом, хотя, конечно, очень не разойдешься. Современные материалы сегодня позволяют, вообще говоря, конечно, нержавеющая сталь, окраска новая, напольные покрытия и прочее.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Техника, понятно, идет вперед, скажите, пожалуйста, помимо кнопочек, обозначающих конкретные этажи, на которые вы едете, и кнопочки вызова диспетчера, какие еще есть кнопки в современных лифтах вашего производства?

М. ВАКСМАН: Кнопки еще есть на этаже, во-первых, вызываете вы лифт.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это понятно, да.

М. ВАКСМАН: Все, больше нет, остальные кнопки все уже.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не открывать двери, не закрывать двери.

М. ВАКСМАН: Там есть, в кабине есть, во-первых, кнопки есть дверь закрыть, дверь открыть, это есть отдельно, если вы хотите ускорить, чтобы не автоматика, но это все там, все обозначено. Я уверен, что вы каждый день их видите, просто уже не обращаете внимания на это.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как и все, наверное, более того, бывают ситуации, что используют, что называется, не по назначению их тоже. Еще такой вопрос, я бы хотела вернуться, мы с вами немножко затронули эту тему в первой части нашей беседы, по поводу людей, которые ограничены, скажем так, в своих движениях, по здоровью, я говорю об инвалидах, что предлагается типовыми лифтами инвалидам?

М. ВАКСМАН: Во-первых, тут я говорю, несколько направлений. Первое, дать возможность людям, скажем, на колясках поднять на лифтовый уровень, это при помощи лифтовых подъемников мы делали и маленькие лифты, они высотой подъема всего 1 метр, но они позволяют не по лестнице, а по площадке закатиться, подняться и уехать. Дальше он должен иметь возможность войти в лифт. К сожалению, лифты старые имели проем, который не позволял колясочнику въехать в лифт, т.е. 650 были двери, потом 700 даже, это все равно не позволяет. Сегодня у нас есть возможность, мы уже предлагаем двери с проемом 800, они уже, колясочник может вкатиться. Т.е. они и в магазинах, и в административных учреждениях, и в домах жилых, даже в старые шахты мы сейчас можем предложить такие лифты с проемом 800, это хорошо решает эту задачу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Существуют лифты, которые двери разъезжаются, существуют двери, которыми нужно по старинке хлопнуть. На ваш взгляд, что надежнее, что лучше?

М. ВАКСМАН: Конечно, сегодня лифт, который от кнопки автоматически открывается, это все, безусловно, не может сравниваться со старой машиной, которую надо открывать. Хотя некоторые люди предпочитают, это сила привычки, что ли.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Во многих домах не существует так называемых грузовых лифтов, т.е. если, например, вы живете на высоком этаже, то мебель довезти до этого этажа уже проблема. Без слома дома что-нибудь можно сделать при желании? Или нереально?

М. ВАКСМАН: Нет, что сделать, чтобы построить лифт, вы имеете в виду?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как-то видоизменить ситуацию, не знаю, вы же специалист.

М. ВАКСМАН: Только по ступенькам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно, сочувствую я нашим соотечественникам.

М. ВАКСМАН: Что делать?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну что же, у нас с вами остается буквально минута, я хочу еще раз, есть такой традиционный вопрос о том, что новенького еще запланировано в работе Щербинского лифтостроительного завода.

М. ВАКСМАН: Сейчас тоже тема одна очень интересная, которая злободневная, это гаражи, паркинги для автомашин. Сейчас заканчиваем мы монтаж, предложим на рынок паркинг, который позволит там, где стесненное даже место, пристегнуты, будем говорить, к старым домам, которые позволят как-то разрешить эту проблему. Мы как раз вместе опять тоже с «СУ-155» делаем такую конструкцию, сделали и монтируют, а мы сделали подъемник, такая интересная тема, которая сегодня востребована.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну что же, я еще раз хочу вас поздравить со славным юбилеем, пожелать вам успехов в благородном деле, в том числе, в сотрудничестве с компанией «СУ-155». Спасибо. Я напомню, наш гость сегодня – Макс Ваксман, генеральный директор Щербинского лифтостроительного завода. Спасибо.

М. ВАКСМАН: Спасибо.

Назад к списку новостей