English

21.04.2005 на радиостанции "ЭХО МОСКВЫ" в передаче "Дом с привидениями" выступил генеральный директор Щербинского лифтостроительного завода (ЩЛЗ)

21.04.2005

Тема передачи: "Какой лифт нам нужен?"

О. БЫЧКОВА – Итак, это программа «Дом с привидениями», все, что связано с домами снаружи и внутри, обсуждаем мы в этом еженедельном проекте. И сегодня мы будем говорить о лифтах с Максом Ваксманом, ген. директором Щербинского лифтостроительного завода, который, завод, входит в группу компаний «СУ-155». Добрый день, Макс Айзекович.

М. ВАКСМАН – Добрый день.

О. БЫЧКОВА – Итак, у нас есть эфирный пейджер, 974-22-22 для абонента «Эхо Москвы», для ваших разных вопросов, может быть, у кого-то есть истории, связанные с лифтами, привидениями и прочими ужасами. Но лифт – это такое загадочное, конечно, место, необычное, в нашей жизни. Скажите пожалуйста, прежде всего, мы будем говорить о том, какие есть разные лифты сейчас, в общем, как развивается эта отрасль и насколько российские лифты и образцы соответствуют разным международным стандартам и конкуренции. Но скажите пожалуйста в начале, с какой скоростью нынче ездят лифты, максимально если?

М. ВАКСМАН – Вообще, стандартная скорость, будем говорить, для жилых домов, она не стандартная, а обычная, это 1 м в секунду, это касается домов, скажем, до 17 этажей. А выше 17 – скорости больше бывают, скорость 1.6, скорость 2, 2.5.

О. БЫЧКОВА – Метров в секунду?

М. ВАКСМАН – Я говорю, да, метров в секунду. И есть даже скорости выше, 4 м/с, это для особо высотных зданий. А уникальная скорость, скажем, для таких зданий, как сейчас заканчиваются работы по воссозданию Останкинской телебашни, там лифты будут двигаться со скоростью 8 м/с. Это действительно скоростные лифты.

О. БЫЧКОВА – Я не могу это перевести в километры в час, может быть, попытаюсь это сделать, но не сразу. Мне сразу не удастся. А существуют ли какие-то ограничения для таких лифтов-лихачей?

М. ВАКСМАН – По скорости нет, скорость выбирается в зависимости от типа здания, от этажности, от загруженности здания. Скажем, для высоких зданий принимается иногда даже экспрессная зона так называемая, чтобы быстрее добраться на высокий этаж, минуя первые. Экспрессная зона проскакивается достаточно быстро, это ускоряет проходимость в лифтах. Т.е. ограничений не существует, они могут быть любые, все зависит от того, как заложит архитектор, конструктор.

О. БЫЧКОВА – И как заложит уши, бывает иногда, в такой лифт входишь, и он сразу – бамс – и как в космическом корабле.

М. ВАКСМАН – В современных сегодняшних лифтах такой проблемы нет. Почему – потому что лифты, особенно скоростные, обеспечиваются новой системой, она уже давно действует, частотное регулирование, которое позволяет уменьшать как раз эти ускорения и плавно разгонять лифт до нужной скорости. Ведь если вы плавно разгонитесь, совершенно вы не почувствуете давление на уши.

О. БЫЧКОВА – Но это опасная вещь, если подумать?

М. ВАКСМАН – Что значит опасная?

О. БЫЧКОВА – Гонять с такой скоростью вверх и вниз.

М. ВАКСМАН – Нет, это не более опасно, чем ездить на машине.

О. БЫЧКОВА – Ага, но на машине-то ездить как раз достаточно опасно. О безопасности и о том, какие технологии существуют сегодня, мы продолжим разговор с Максом Ваксманом через минуту.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Итак, мы продолжаем наш разговор с генеральным директором Щербинского лифтостроительного завода Максом Ваксманом. Сразу несколько добрых слушателей на наш эфирный пейджер сейчас прислали мне ответ на эту арифметическую задачу, с которой я не могла справиться сразу так быстро в эфире. Андрей, Антон и очкарик Серега написали, что скорость 8 м/с соответствует примерно 29 км/с. Это немало, да?

М. ВАКСМАН – Немало достаточно.

О. БЫЧКОВА – Да, это такая автомобильная уже скорость, во всяком случае, хоть и небольшая. Скажите пожалуйста, у нас, спасибо, Андрей, Антон и Серега, извините, у нас пришел вопрос, например, от нашего слушателя Александра из США на сайт «Эха Москвы». Он спрашивает о том, как складываются ваши отношения с иностранными конкурентами, с компаниями, такими, как, например, ОТИС или КОНЭ. Вы считаете их конкурентами?

М. ВАКСМАН – Да, безусловно, это наши прямые конкуренты.

О. БЫЧКОВА – А можно я тогда сразу прочитаю приятный для вас вопрос с эфирного пейджера на эту же тему?

М. ВАКСМАН – Естественно.

О. БЫЧКОВА – А потом перейдем более подробно к ответу. Маргарита спрашивает, мне кажется, вам понравится такой вопрос. Почему лифты в жилом доме фирмы ОТИС так гремят дверями? Безобразие, правда? Хороший вопрос.

М. ВАКСМАН – Хороший вопрос, конечно. Да, есть такая проблема, но мне трудно ответить, почему лифты ОТИС гремят в домах. У нас тоже такая есть проблема, которую мы сейчас решаем, это во многом зависит от механизма открывания дверей. Сейчас начинают, вернее, применяют сейчас современные методы, частотное регулирование на приводе дверей, которое позволяет также плавно открываться и закрываться. И кроме того, различные методы подавление шума, поглощения на материалах дверей.

О. БЫЧКОВА – Если лифт стонет как большой раненый зверь, как пишет нам Василиса, тогда что?

М. ВАКСМАН – Что сделать? Надо его лечить.

О. БЫЧКОВА – Понятно. Если говорить об иностранных фирмах и о том, как российские компании выглядят в сравнении с ними?

М. ВАКСМАН – Тут надо рассматривать вопрос, конечно, лифты имеют совершенно разное назначение. Есть лифты, будем говорить так, общего, массовые лифты, которые сегодня применяются у нас для жилых домов, это лифты должны быть надежные, должны быть достаточно дешевые, должны быть и достаточно удобными. Есть лифты более высокого экстра-класса, это для, допустим, уникальных зданий, для более элитного жилья. Конечно, вопросы цена-качество, они во многом определяют и уровень лифтов. У нас сегодня есть лифты любого уровня, и массовые – это наша самая такая большая доля нашей продукции. Это для массового жилья. И есть лифты, которые мы поставляем и для зданий такого более, будем говорить, класса люкс. Для этого существуют у нас и технологии новые, и материалы необходимые. И наши лифты не отличаются, есть случаи, когда люди, входя в лифт, спрашивают – как, это разве Щербинка? А мы думали, это ОТИС или КОНЭ.

О. БЫЧКОВА – Это новая относительно тема для нашей страны, но совсем не новая, странно, что, действительно, так мало об этом говорили раньше, лифты для инвалидов и вообще для людей с ограниченными физическими возможностями, такие вы уже делаете?

М. ВАКСМАН – Да, эта тема очень важна, буквально мы где-то около 10 лет назад начали плотно заниматься этой темой, понимая, что весь мир в этом направлении идет. И нам, конечно, от этой темы не уйти. Поэтому этот вопрос я бы разделил на несколько. Есть лифты, которые специально предназначены для того, чтобы инвалидам дать возможность чувствовать себя нормальными людьми при, скажем, проблема совершенно простая, есть дома, и их много, где есть злополучные эти 5-6 ступенек, преодолеть которые очень трудно.

О. БЫЧКОВА – Невозможно просто, да.

М. ВАКСМАН – Между уровнем улицы и уровнем лифтовой площадки. Для этого есть специальные такие подъемники небольшие, они все на 1 метр, предназначены для того, чтобы инвалид-колясочник мог въехать-выехать на верхнем уровне и спокойно уже войти в лифт. В лифте тоже проблема эта существует, потому что старые лифты как раз не предусматривали возможности колясочнику въехать, скажем, в проем размером 650.

О. БЫЧКОВА – Эти даже, во многих домах ведь эти большие грузовые есть, не везде, конечно.

М. ВАКСМАН – Да, есть во многих домах, в домах, скажем, выше 9-10 этажей, там обязательно в паре с обычным маленьким лифтом идет лифт так называемый грузопассажирский. В нем инвалид себя может чувствовать, но, кроме того, все лифты, которые сегодня мы выпускаем, или в административных зданиях или (НЕРАЗБОРЧИВО), они как раз и предусматривают возможность, чтобы даже в любом административном здании инвалид-колясочник мог спокойно подняться на необходимый этаж.

О. БЫЧКОВА – Т.е. размер этих дверей просто сравнивается с размером коляски?

М. ВАКСМАН – Совершенно правильно.

О. БЫЧКОВА – В общем, это простое решение, да, на самом деле?

М. ВАКСМАН – Да, решение, оно да, организационно мы его решили, сейчас как раз мы этим занимаемся, любые, по любому запросу заказчика мы эти вопросы решаем.

О. БЫЧКОВА – Т.е., в принципе, можно вообще изменить стандарт этих дверей и всего этого?

М. ВАКСМАН – Они есть специально, в стандартах эти двери предусмотрены, просто при заказе лифта заказчик указывает нам, что дверь ему нужна пошире.

О. БЫЧКОВА – И это уже не проблема для вас?

М. ВАКСМАН – Это не проблема.

О. БЫЧКОВА – А с этими подъемниками, вы сказали, на пандусах, они же снаружи, да, получается?

М. ВАКСМАН – Нет, они внутри, в подъезде прямо.

О. БЫЧКОВА – Внутри в подъезде?

М. ВАКСМАН – Так аккуратно вписываются.

О. БЫЧКОВА – А как быть с защитой от вандалов, которые решают, что это лично для них подарочек?

М. ВАКСМАН – Да, это проблема, которая, конечно, это тоже вроде лифт, в то же время он как-то привлекает внимание и ребят.

О. БЫЧКОВА – Тем более вещь новая и необычная.

М. ВАКСМАН – Здесь разные способы решения, есть и персональные ключи, которые могут быть выданы как раз тем, для кого это предназначено. И мы вообще ставим задачу, чтобы он был лифт как лифт, т.е. как он для общего пользования, он мог быть использован, т.е. это обычный маленький лифт. Нажал на кнопку, открылась дверь, поднялся на свой уровень, выкатился, все закрылось, он готов дальше к работе.

О. БЫЧКОВА – А как часто к вам вообще обращаются с такими просьбами? По вашим впечатлениям каковы масштабы?

М. ВАКСМАН – Сейчас мы чувствуем, что этот вопрос переходит уже на такое, будем говорить, массовое направление. В «СУ-150» принято сейчас решение дома новые, которые будут строиться, все оборудовать такими как раз подъемниками, мы считаем, что это правильно. И многие другие фирмы тоже следом за этим идут.

О. БЫЧКОВА – Еще одно новшество, это гаражные лифты. Сейчас строится много таких многоэтажных парковок в Москве, и там, кроме того, что это проблема для автомобилей, там, конечно, возникает еще масса проблем для людей.

М. ВАКСМАН – Да, это проблема, которая она как снежный ком наваливается на особенно такие города, как Москва и другие большие, земли не хватает, машин все больше и больше. Поэтому, конечно, эта проблема сегодня решается на, я бы сказал, нескольких направлениях. У нас есть разработки, и мы сделали порядка 10 лифтов таких, которые обслуживают подземные парковки. Есть варианты надземные. Особенно трудно, конечно, в центре города, где сложившаяся уже стройка, где невозможно ничего построить. Тут буквально любой пятачок, где можно прилепиться, допустим, к дому, он может быть использован для того, чтобы пользоваться, парковать машины. А вообще, я считаю, там, где новые стройки, там землю надо рационально сейчас использовать, именно сейчас. Т.е. перед тем, как застраивать крупный какой-то район, надо сразу использовать нижнюю часть, подземную, для гаражей, все это дело сверху засыпать, и сверху над большим гаражом, может быть, и газоны, и детские площадки, все прочее, в то же время машины упрятаны надежно. А если смотреть традиционно, как у нас много есть гаражей с пандусами, без лифтов, они очень не экономичны, там до 30% площади как раз уходит на все эти разъезды. Поэтому лифты, в данном случае, они незаменимы.

О. БЫЧКОВА – Людмила спрашивает, меняете ли вы лифты в старых домах? Тут Людмила приводит конкретные адреса, мы не будем говорить об адресах, спросим о принципе. Лифты в старых домах, которые ломаются постоянно.

М. ВАКСМАН – Да, конечно, эта работа постоянно идет в Москве, постоянно, Москва в этом отношении как раз пример для всех городов страны. Регулярно в Москве меняется очень большое количество лифтов, в том числе лифты, которые, мы их называем градусники, это снаружи прилепленные, в том числе и лифты в железо-сетчатых шахтах. У нас есть проекты, даже любые, иногда приходится такие лифты делать, где проем двери всего где-то 500 мм, человек только может пропихнуться. Недавно мы делали лифт, где можно с трудом разместиться двум людям. Т.е. такие вещи нестандартные мы делаем, все, мы готовы.

О. БЫЧКОВА – Я видела, например, в каких-то европах в каких-то маленьких зданиях или маленьких гостиницах, уже даже не помню, где, вообще лифты, в которых может один человек поместиться. И то если он не очень такого плотного телосложения, потому что это лифт, который похож, например, на стенной шкаф в каком-нибудь купе поезда. Т.е. просто совсем микроскопический.

М. ВАКСМАН – Такие задачки мы решаем, и они для нас, кстати говоря, мы сейчас разрабатываем проекты, готовим, лифт для Останкинской башни, на самый верхний шпиль, там иногда надо подниматься.

О. БЫЧКОВА – А шпиль какого размера?

М. ВАКСМАН – Там как раз только может поместиться кабинка, в которой один человек всего может влезть.

О. БЫЧКОВА – Такая капсула?

М. ВАКСМАН – Да, такая капсула для одного человека.

О. БЫЧКОВА – А если он там застрянет?

М. ВАКСМАН – Правда, редко бывает нужен, но, тем не менее, по ступенькам на открытом ветру это не очень приятно.

О. БЫЧКОВА – Неприятно и высоковато. А если он там застрянет, не дай бог, тогда что?

М. ВАКСМАН – Спасать будем.

О. БЫЧКОВА – Да, а скажите, что это штука такая, я все время удивляюсь, лифт, например, в коттедже, в частном доме? Если это не для больных, не для инвалидов и стариков, зачем это нужно?

М. ВАКСМАН – На самом деле, это вещь, которая облегчает условия, особенно там, где в домах есть люди больные, инвалиды. А вообще, сегодня коттеджи, мы знаем, есть достаточно высокие. И у нас есть заказы, допустим, 3-4 этажа – это для нас обычное дело. И у нас есть, они, конечно, несколько отличаются от лифтов обычных, стандартных, которые, они приспособлены к дому, они могут быть и меньше размером в зависимости от того, какие там возможности. Они как-то должны вписаться в интерьер и квартиры, это чтобы было меньше железа, чтобы он теплее, такие лифты у нас есть, такие лифты мы делаем и обеспечиваем.

О. БЫЧКОВА – А лифты, которые вписывают не в интерьер квартиры, а в интерьер жилого дома или какого-то офисного здания, они обязательно должны быть такого унылого вида?

М. ВАКСМАН – Нет, конечно. У нас есть очень красивые разработки. Кстати, наши серийные лифты сегодня имеют очень приятное и красивое лицо, мы регулярно меняем его, даже дизайн, облик.

О. БЫЧКОВА – И цвет?

М. ВАКСМАН – И цвет, потому что у нас очень гибкая технология, применение порошковых красок позволяет буквально.

О. БЫЧКОВА – Неужели есть лифты не серого цвета?

М. ВАКСМАН – Да, что вы, во-первых, у нас в последнее время сейчас наш фирменный цвет – бело-зеленый, такой симпатичный. И мы постоянно меняем, т.е. по желанию заказчика, как мы говорим, за ваши деньги любой каприз.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам. Макс Ваксман, генеральный директор Щербинского лифтостроительного завода, был в эфире «Эха Москвы» в программе «Дом с привидениями».

Назад к списку новостей